Одна маленькая раковина способна провести нас через тысячи километров и миллионы лет геологической и человеческой истории, связав воедино климатический кризис, рождение мореплавания и магическое мышление древних людей. Я продолжаю свой рассказ о роли раковины каури в истории человеческой цивилизации.
Около 6200 года до н.э. Ближний Восток столкнулся с катастрофой (они периодически случаются в течение всего времени существования рода человеческого): началась засуха и она наложилась на перенаселение плодородного полумесяца, как следствие первого успешного опыта земледелия и скотоводства. Земля Леванта больше не могла прокормить всех.
Прежний мир рушился, заставляя людей двигаться в поисках новых пастбищ и воды. Волны переселенцев устремились по трем основным направлениям:
1. На север и северо-восток: через Анатолию на Кавказ и дальше в Северное Причерноморье.
2. На северо-запад: через Балканы вглубь континентальной Европы.
3. На запад: вдоль береговой линии Средиземного моря.
Вместе с домашним скотом и зерном люди везли с собой нечто большее - технологии и священные смыслы. Одним из главных из них был культ раковины каури - символа женского лона, плодородия, зародившейся жизни и «всевидящего ока», защищающего от сглаза.
Мы сегодня мысленно отправимся на запад вдоль побережья Средиземного моря.
В отличие от тяжелых на подъем земледельцев, мигранты Средиземноморья были скотоводами - навигаторами. На лёгких лодках, везя с собой коз, овец и свиней, они двигались от мыса к мысу вдоль каменистых, изрезанных берегов.
Прибыв на новые земли, они продолжали лепить керамику, но столкнулись с проблемой: чем дальше на запад - тем меньше раковин каури.
Глубокие теплые воды у Кипра и Леванта, богатые этими моллюсками, сменились прохладными течениями, и каури встречались всё реже. После Апеннинского полуострова они вовсе стали бесценной драгоценностью.
Моллюскам каури жизненно необходима высокая соленость воды, постоянная высокая температура воды и строго определенный корм (губки и гидроиды, растущие на скалах). Чем дальше на запад, тем соленность воды и температура меняется, да и все меньше твердого субстрата - все больше или гальки или песка.
А как сохранить сакральную защиту содержимого горшка - молока, зерна или ритуальных снадобий, если нет раковин каури?
Решение нашлось в технологической адаптации: вместо отпечатков редкой каури мастера стали использовать массовую съедобную ракушку - сердцевидку (Cerastoderma edule), составлявшую их ежедневный рацион. Эти моллюски выдерживает резкие колебания солености воды и температуры, и благодаря этому они очень широко распространились от Норвегии до Западной Африки и по всему средиземноморью. Но особенно их много в западной его части.
И зубчатым краем этой раковины люди стали наносить на сырую глину ритмичные отпечатки, волны и полосы.
Оттиск сердцевидки стал выполнять двойную роль: он делал сосуд менее скользким, что важно в использовани; а орнамент взял на себя сакральную функцию каури, превратившись в графический оберег.
Но горшки с особо ценным содержимым закрывали кожаным или тканевым лоскутом, обматывали шнуром, а в качестве печати-замочка «от сглаза» сверху привязывали драгоценную раковину каури, повернутую гладким «глазком» наружу.
Такого же типа эволюцию пережили и украшения (ожерелья и нашивки на одежду).
Если в Леванте у каури спиливали спинки и сотенными тиражами вшивали в пояса, на край одежды и головные уборы, то на западе для массовой расшивки костюмов стали использовать доступных местных брюхоногих моллюсков - колумбелл (Columbella rustica). В захоронениях Франции и Испании археологи находят их тысячами со следами потертостей от нитей.
Раковина же каури из-за своей дефицитности окончательно перешла в разряд чисто ритуальных предметов - сокровищ.
Ярчайшим примером этого служит пещера Лос-Мурсиелагос («Пещера летучих мышей») в Андалусии (Испания). Это уникальный подземный некрополь неолитического периода, где благодаря сухому микроклимату сохранились мумифицированные тела людей, их одежда из эспарто* и плетеные сандалии.
У изголовья и на поясах погребенных археологи обнаружили плетеные сумочки-амулетницы (bolsas de esparto). Их содержимое - это настоящий сакральный набоp, который давали каждому умершему, особого статуса:
- Головки опийного мака - для обезболивания или вхождения в мир духов.
- Пряди волос предков и сухие цветы.
- Кости-астрагалы**
- Единичные раковины каури.
Здесь, на самом краю западного неолитического мира, каури больше не была массовым украшением. Она лежала в сумочке как священная реликвия, принесенная предками с далекого Востока - «всевидящее око», призванное защищать душу умершего в его последнем путешествии.
И наше путешествие, которое мы совершили, благодаря раковине каури, походит к концу.
Осталось только разобраться: почему на Востоке Средиземного моря раковин каури много, а на западе - их совсем нет. Ну, или не было, до нынешнего глобального потепления. Об этом расскажу завтра.
Марина Фазулина
----
*Эспарто - это прочный растительный материал, получаемый из ковыля. Волокна эспарто невероятно гибкие, прочные на разрыв и устойчивые к гниению. Широкое применение нашел этот материал в Испании и на западе Северной Африки. Из него плели абсолютно все: сандалии, сумочки, плащи-накидки и даже туники.
** Астрагалы - это таранные кости задних конечностей парнокопытных животных: овец, коз, коровы или косули. Астрагал имеет уникальную форму - правильный четырёхгранник с закруглёнными торцами, где каждая из четырёх граней отличается по форме (выпуклая, вогнутая, плоская, с углублением). Благодаря этому их и использовали для гаданий. В неолите же кость жертвенного или тотемного животного считалась вместилищем его жизненной силы, поэтому астрагалы носили как обереги, связывали в наборы и укладывали в погребения в специальные сумочки.
